КазахЗерно ИА

Спрут по-нашему, или Предпоследний круг ада, за которым бездна

06 июль 2011 18:00

Новость на Казах-зерно:Сегодня мы представляем читателям газеты «КазахЗерно.kz» юмористический детектив нашего автора. В нем о тяжелом явлении нашей действительности - о коррупции. О ней сказано и написано уже достаточно много. Но она как тяжелый спрут отрастает новыми щупальцами и продолжает душить экономику страны, лишая предпринимателей всяческой надежды на честное и открытое развитие, растлевая все общество.

Самое известное в мире агентство, изучающее индекс восприятия коррупции в странах мира Transparency International, в 2010 году определила Казахстан на 105 место из 178 возможных. Для сравнения: Россия в 2010 г. по уровню распространения коррупции оказалась на 154 месте, сказано в докладе международной организации. Казахстан определился между Аргентиной и Молдовой. Самые не коррумпированные страны, набравшие наиболее высокий индекс восприятия коррупции - Дания, Новая Зеландия и Сингапур.

Три последних места самых коррумпированных стран заняли Афганистан, Мьянма и Сомали. Наши ближайшие соседи - Кыргызстан - 164 позиция, Туркменистан и Узбекистан разделили 172 место.

В своей «Божественной комедии» Данте поместил мздоимцев, или коррупционеров, в восьмой, предпоследний круг ада. Наверное, он сделал это не зря.

Сельскохозяйственый детектив

Семен Петрович Задвигайло выключил телевизор и задумчиво уставился в потолок. На потолке ничего интересного не было. Сидевшая там черная муха довольно потирала лапки, явно похихикивая над небольшим, тщедушным паучком, свившим в пыльном углу свою сеть. Паучок был хилым, дохлым, а муха, напротив, жирная и сильная. Такой можно было долго питаться.

Задумавшись над превратностями судьбы, Семен Задвигайло мрачно взглянул в пустой экран и почесал живот. По телевизору только что показывали итальянский сериал, где доблестный комиссар боролся с мафиозным спрутом. Телевизионное мыло хорошо шло под чаек с сушками. Семен смотрел телевизор с удовольствием, но после просмотра очередной серии впадал в мрачную меланхолию.

«Вот бы мне так», - завистливо думал он, думая о коварных злодеях, упорно противостоявших красавцу комиссару.

Жизнь у Семена Задвигайло была скучной, работа обыденной и нудной. Сидел он в некоей организации, выдававшей крестьянам кредиты под грядущие урожаи. Занятие это было насквозь не увлекательное, кроме скудной зарплаты, никаких удовольствий не приносившее. Душа жаждала приключений, денег и прочих удовольствий, доступных только киношным плохишам. Увы, но проза жизни диктовала иные условия, и вырваться из них не было никакой возможности. Оставалось утешаться лишь страстями итальянских сериалов.

«А что если… - подумал вдруг Семен во время показа очередной серии. Мысль, влетевшая в его сонный мозг ленивой мухой, вдруг оформилась, оперилась и заполонила все неиспользуемое пространство черепа. - Ведь можно же… Ого-го!».

Семен Задвигайло забегал по комнате, натыкаясь на табуретки и стол, не обращая внимания на перепуганного кота. К вечеру план был готов. Прекрасно понимая, что новый мафиозный спрут в одиночку не построить, Задвигайло решил приобщить к этому делу коллег и друзей. Составив необходимый список, Семен пригласил новоявленных мафиози к себе в гости.

- Наш бизнес я представляю так, - деловито сказал Семен. - Решение вопросов кредитования лежит на нас: от простых клерков, до начальства. Без печати ни одно крестьянское хозяйство кредита не получит, а мы, вплоть до самого маленького человечка, можем это дело притормозить. И тогда крестьяне, волей-неволей, вынуждены будут нам платить. Там копеечка, там капелька… И таким образом мы сколотим наш…

- Общак, - веско подсказал из угла некий Бугаев, очень уважавший отечественные сериалы.

-Ну, пусть будет общак, - согласился Задвигайло. - А на вырученные деньги купим себе яхты, особняки и места в парламенте.

- Мутное дело, - возразил из угла коллега Семена - Серафим Изуверкин. -Сам знаешь: у нас есть программа. Нам наверх докладывать, как мы тут сельское хозяйство поднимаем, с учетом опыта западных стран…

 Почтенное собрание стухло и загрустило. Действительно, программа существовала, и теоретически любой новоявленный фермер мог рассчитывать на поддержку государства. Однако поднаторевший на сицилийских страстях  Задвигайло лишь махнул рукой.

- Программу-то и обойти можно. Где запятую переставим, где ноль потеряем - вот тебе и потенциальный клиент. Там бумажку потеряли, там документа не хватает… Обратимся к истории! Вспомните незабвенного кукурузного политического деятеля: он крестьянам подниматься не давал, больше одной коровы держать не позволял, гусей перевел, свиней и тех отнял. А почему? А потому, что невыгодно ему было богатое крестьянство! Богатые сами всех купят. Вот и нам богатые крестьянские хозяйства невыгодны. Они свои дела сами устроят и к нам за кредитами не придут.

Придавленное историческими фактами собрание притихло и уважительно посмотрело на Задвигайло. Тот промочил горло из пыльного графина и сурово оглядел присутствующих.

- Делать-то чего? - резонно осведомился Бугаев.

- Нам нужна четкая структура, - краснея от восторга, заявил Задвигайло, - в которую будут вступать все новые и новые члены. Чтобы без нас никто даже пикнуть не мог. И своя, подсаженная клиентура.

- Это как? - не понял Изуверкин.

- Очень просто. Хочет фермер решить свою проблему? Платит денежку. Не заплатил - сиди без кредита.

- Они ж жаловаться будут, - недовольно предупредил Изуверкин.

- Будут, - кивнул Задвигайло. - А кому?

- Начальству нашему.

- А мы начальству - подарочек, - отмахнулся Семен. - Так сказать, бонус, процентик с взятки.

- Широко мыслишь, - захохотал Бугаев. - Предприятие разрастается, того и гляди, бухгалтера своего надо будет нанимать.

- А у тебя есть на примете? - полюбопытствовал Семен. Бугаев кивнул.

- Есть один. Работает год через три.

- Ох, чего-то муторно мне, - недовольно сказал Изуверкин. - А вдруг крестьяне в финпол пойдут? Так сказать, под белы рученьки и выведут из палат белокаменных да в казенный дом?

Бугаев отмахнулся.

- Не дрейфь, прорвемся. Свояк у меня там работает. Мы ж обо всех «неожиданных проверках» знать будем за три дня до начала. Только свояку придется отстегнуть…

- Не вопрос, - важно кивнул Семен, чувствуя себя большим филантропом. Спрут, такой зыбкий и ирреальный, вдруг обрел твердое дно и активно зашевелил щупальцами.

-У нас на документах Ираида Львовна сидит, - вспомнил Изуверкин. - Она какой хочешь документ так потеряет, концов не найдешь. Предлагаю взять ее в долю.

- У начальника нашего дочка на выданье, - заметил Бугаев. - На свадьбу копят. А не преподнести ли нам от коллектива скромный, но очень полезный подарок в конвертике? А там и юбилей не за горами, да серебряная свадьба. Глядишь, начальство привыкнет на проценты жить. Хорошо бы еще банкира какого-нибудь подтянуть…

- Я хорошо знаком с Борисом Рататуевым, - похвастал Семен, расчетливо предположив, что «спрут» не должен обойтись без собственного банкира Раванузы. - Вместе в футбол гоняли. Если пообещать ему, что все кредиты будут проходить исключительно через его банк, он наверняка вступит в нашу тайную организацию.

- Отличное предложение, - одобрил Изуверкин. - Подготовим пакет документов, мол, кредит выдается исключительно в этом банке под грабительские проценты. А долю пополам.

- Я тут в «Одноклассниках» приятеля нашел, он сейчас топливом занимается, - припомнил Бугаев. - Если ему отстегнуть, он когда надо краник-то перекроет…

- У тещи племянник на элеваторе, - оживился Изуверкин. - Может пригодиться…

Предложения сыпались одно за другим. Под водочку и огурчики припомнили нужных людей в прокуратуре, налоговой,  железной дороге, таможне и администрации. В маленьком городе, где каждый с кем-то учился, работал, служил в армии, или банально гулял на свадьбе, найти нужных людей не составило труда. Спрут забрасывал щупальца во все стороны и раздувался, плотоядно ухмыляясь.

Под утро, изрядно набравшийся Изуверкин, вдруг сказал:

- Слушайте, а что делать с этими… как их…

- С кем? - заплетающимся голосом осведомился Семен.

- Ну… этими… с людьми. А вдруг они все-таки начнут жаловаться.

- Кому? - пьяно засмеялся Бугаев. - У нас же все схвачено!

- Ну… в газеты. Или на телевидение. Это же эта… как ее… четвертая власть…

- Засудим, - решительно махнул рукой Семен. - Есть у меня один знакомый судья и целых два знакомых прокурора…

Изуверкин вдруг заплакал.

- Жалко мне их, - признался он.

- Кого? - не понял Семен.

- Ну… Этих… Людей. Они вот спят и не знают еще, что уже должны нам. Может, помягче с ними… погибче?..

 Изуверкин попытался исполнить «Интернационал», но дальше первой строчки дело не пошло. Бугаев спал в углу, обняв бутылку, как младенец. Засыпая, Семен блаженно подумал: «Скоро все будет моим…». Занималась заря. Над спящей троицей с гримасой одобрения витал призрак адвоката Терразини.

Утром Семен встал с раскалывающейся головой. Наскоро проглотив сохлый бутерброд и запив его чашкой чая, он побежал на работу, прижимая к груди драгоценные планы по захвату мира, написанные неразборчивыми каракулями. Донимавшее похмелье озлобило Семена Задвигайло, лишив его сообразительности. Он никак не мог понять, кто уже состоит в мафиозной организации, а кто еще нет.

- Разрешите? - послышался от дверей робкий голос. Семен с трудом поднял глаза на первого посетителя. «Типичный фермер, - зло подумал он. - Сейчас начнет просить кредит!»

- Слушаю вас! - сурово сказал Семен.

- Моя фамилия Попадалов, - смущенно промямлил посетитель. - Вы сказали зайти сегодня…

Семен вспомнил хилого паучка в своей квартире, ожидавшего в засаде жирную, лоснящуюся самодовольством муху и почувствовал прилив вдохновения.

- В вашем деле возникли определенные сложности, - сочувственно сказал Семен. Посетитель вздохнул и полез в карман.

- Сколько? - обреченно спросил Попадалов.

Спрут плотоядно ухмыльнулся.

P.S. Коррупция в переводе с латинского «растлевать» - термин, обозначающий обычно использование должностным лицом своих властных полномочий и доверенных ему прав в целях личной выгоды, противоречащее законодательству и моральным установкам. Наиболее часто термин применяется по отношению к бюрократическому аппарату и политической элите.

Многие виды коррупции аналогичны мошенничеству, совершаемому должностным лицом, и относятся к категории преступлений против государственной власти.

Коррупции может быть подвержен любой человек, обладающий властью над распределением каких-либо не принадлежащих ему ресурсов, по своему усмотрению (чиновник, депутат, судья, сотрудник правоохранительных органов, администратор, экзаменатор, врач и т. д.). Главным стимулом к коррупции является возможность получения экономической прибыли, связанной с использованием властных полномочий, а главным сдерживающим фактором - риск разоблачения и наказания.

В «Божественной комедии», поместив мздоимцев в восьмой (предпоследний) круг ада, Данте определил грех получения взяток к одному из самых тяжелых. Кроме чисто моральных издержек связанных с этим грехопадением, согласно макроэкономическим и политэкономическим исследованиям, коррупция является крупнейшим препятствием к экономическому росту и развитию, способным поставить под угрозу любые экономические и социальные преобразования.

И все же, когда придет тот момент, когда каждый казахстанский чиновник сможет с гордостью повторить фразу таможенника из фильма «Белое солнце пустыни» Павла Верещагина: «Я мзду не беру, мне за державу обидно».

Сейчас, когда для хлеборобов актуален вопрос страхования посевов, вспоминается прошлогодняя ситуация, о которой писало наше издание. Вкратце напомним, в прошлом году крестьяне Костанайской области, купившись на громкое и солидное название одной компании, застраховали у нее свои посевы. Да и как не застраховать, если в названии той фирмы фигурировали такие слова как «союз» и «фермеры». Значит, за нас будут они радеть, думали аграрии.

Но вот пришло время собирать урожай. А собирать оказалось-то и нечего. Попереживали крестьяне, ну да что поделаешь - отправились к страхователю за обещанными компенсациями. Там их прияли с распростертыми объятиями и пообещали весь ущерб оплатить. Правда, попросили немного подождать: не вы ж одни такие, неурожай у многих случился. Ждали крестьяне три дня и три года, пока не прослышали, что в это же время другие земледельцы, покрупнее, страховку уже давно получили.

Снова кинулись они в страховую компанию. Там их претензии выслушали и отправили собирать документы, справки, счета, акты. Однако предупредили, что больше двухсот тенге с гектара не получат, потому как деньги у страховой компании закончились, и чтобы всем хватило, надо их на всех разделить.

Так и бегали крестьяне всю осень за причитающимся. А некоторые и до весны бумажки собирали да по судам таскались. Одно хозяйство даже обанкротилось: людям платить зарплату не с чего, семена и ГСМ купить не на что…

Власти как-то от решения этой проблемы самоустранились: дело то частное и не гоже нам в спор двух самостоятельных субъектов ввязываться. Сильные юристы оказались у страховой компании…

В этом году страховая компания свою деятельность на территории области продолжила.

Но в этом году получить прибыль шансов гораздо больше. Дождичек упал вовремя на землю, так что о страховых взносах можно забыть. Но дело даже не в этом. Почувствовав хлебное место, потянулись на ниву страхования и другие компании. Так что битва за деньги крестьянина в самом разгаре, хотя до самого урожая еще далеко.


Федор КОРОЗЯБКО

Газета «КазахЗерно.kz»


с автором можно связаться по адресу:

kazakhzerno.ans@gmail.com


 

Система Orphus

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

Наши партнеры